Академ Работы и СтатьиОбзорные Статьи

Как создавался «Молла Насреддин» — Дилгам Ахмед

By 29 июня, 2020 No Comments

Как создавался «Молла Насреддин»

           Омар Фаигу  было шесть лет, когда шла очередная русско-турецкая война. Селение Азгур Ахалцихского уезда, где родился Омар Фаиг Неманзаде,  находилось на пути следования русских солдат. Все жители деревни с волнением наблюдали за солдатами, следующими к месту боевых действий. Маленький Омар часто убегал из медресе, чтобы вместе с остальными жителями селения наблюдать за этим захватывающим зрелищем.  Хотя за побег из школы ему грозило наказание фалакой (фалака — орудие для наказания ударами по босым подошвам ног, традиционное для мусульманского Востока – Д.А.).

         Омар Фаиг, будучи еще ребенком, тяготеет к светскому образованию. Именно по этой причине,  вместе со своим другом Исмаилом, решает продолжить свое образование в новометодной школе.

Отец поддерживает решение сына, когда как мать осуждает этот поступок. «Омар, не обращай внимания на всё, что говорят, оставь эту школу безбожников, вернись в медресе, читай Коран, старайся стать хорошим человеком, сынок», — говорит набожная мать, пытаясь отговорить сына.

 Однако Омар выбирает новометодную школу, в которой уроки проводились в живой и непринужденной форме, дети не испытывали страха телесного наказания фалакой, не было необходимости  часами сидеть на земле, повторяя строки из Корана.

Спустя  несколько лет отец Омар Фаига подает заявление в Горийскую семинарию. Омар Фаига принимают в это учебное заведение, однако из-за настойчивой и категорической позиции матери, ему не удается продолжить свое обучение в семинарии.  Отец был против того, чтобы его сын становился священнослужителем.  « Допустим, что мой сын стал муллой. Что дальше? Чем он будет заниматься? Заставлять совершать намаз, омывать покойников. Кажется, для мусульман нет более важного занятия», — утверждал он.

 Мать связывала совсем другие надежды с сыном. Она хотела, чтобы ее сын походил на настоящих эфенди из Стамбула, став муллой  вернулся в родную деревню, заслужив, таком образом, уважение окружающих. Поэтому, как только её муж уезжает в деревню Гори, чтобы проведать больную сестру, она отправляет сына в Стамбул вместе со своим братом Османом-эфенди.

«Мама! Стамбул – очень красивый город. Остаюсь у дяди. Учусь хорошо, вашими молитвами  вскоре стану настоящим».

 Однако он не выполняет обещания, данного матери в этом письме. Омар Фаиг не становится тем, кем хотела видеть его мать. Виной тому методы преподавания в медресе «Фатих»а,  где получал образование Омар Фаиг.  Эти методы ничем  не отличались от методов в медресе в Азгуре.  В своих воспоминаниях Омар Фаиг пишет: « Я часто засыпал с книгой на руках, зазубривая «Насаре, насара, насару, насарат, насарата, насарана…», а дядя будил меня, сердито пиная ногой»

В один из таких тягостных дней, направляясь с Османом-эфенди в мечеть Султана Селима, он замечает школу «Дарюшшафака» и разгуливающих там веселых детей. Эта необычная школа вызывает большой интерес у юного Омара Фаига. Однажды, воспользовавшись отсутствием дяди, он убегает из дома, чтобы посетить эту школу. Он беседует с детьми и директором школы, высказав свое желание обучаться в этой школе, однако узнает, что ему необходимо получить разрешение попечителя, которым являлся его дядя Осман-эфенди.

Учитывая любовь Омара к знаниям, его нежелание принимать то, чему учат и как учат, дядя, Осман-эфенди вынужденно соглашается  записать его в школу «Дарюшшафака».

Школа «Дарюшшафака»

         Школа, в которой Омар Фаиг получал образование в 1883-1891 годах, находилась в районе Алтунбуйнуз  в Стамбуле. Он учился в четвёртом классе, когда пришла весть о смерти отца. В своём письме матери Омар пишет: «Весть о смерти  отца и меня превратила в мертвеца. На глаза опустилась темная пелена, сердце словно перестало биться, мозг перестал мыслить».

         В этой школе, наряду с уроками шариата, проводились занятия по физике, химии и космографии. Раз в неделю, при выходе за пределы школы, они приобретали газеты и журналы, в которых знакомились с литературными статьями таких передовых мыслителей, как Намык Кемаль и многих других, известных своими анти-султанскими позициями.

         Так, «Дарюшшафака» превращается в очаг мятежников, выступающих против власти султана. Ситуация развивается до столкновения между студентами-новаторами и администрацией школы. Студенты оказывают давление на руководство. Однако мятеж подавляется, ключевых участников арестовывают, а остальных наказывают ударами плетью. Омар Фаиг получает наказание в тридцать ударов и месяц тюрьмы. Условия содержания в заключении, где кроватью служили сухие доски, и кормили лишь хлебом и водой, оказались очень плачевными для здоровья Омара Фаига. После тюремного заключения он ещё два месяца проводит в больнице.

          После окончания школы «Дарюшшафака» Омар Фаиг получает назначение в почтово-телеграфное отделение Галата. Работа здесь, позволяет Омару Фаигу значительно расширить собственное мировоззрение. Несмотря на то, что ему официально было запрещено читать иностранные газеты, он тайно читает новости из Европы и делится этой информацией на тайных, регулярных встречах со своими друзьями. Однако, вскоре друзья осознают, что им грозит опасность и решают покинуть Стамбул. Омар Фаиг принимает решение убежать из гавани Галата на зарубежном судне. Однако, при осмотре корабля, в Батуми его арестовывают из-за отсутствия документов. После месячного тюремного заключения его освобождают под залог, выплаченный Османом-эфенди и он возвращается в Азгур.

Гавур Омар

В то время как мать и родственники ожидали увидеть сына в облике известного духовного лица, Омар Фаиг начинает вести в деревне споры по вопросам исламского богословия, осуждая шариат, за что получает прозвище «Гавур Омар».

         Омар Фаиг решает открыть  в Азгуре новометодную школу, но не получает на это разрешения.  Не найдя работу и в Тифлисе, в 1894 году он отправляется в Шеки.

В то время в Шеки была открыта первая тюркская новометодная школа «усули-джадид». Омар Фаик начинает преподавать в этой школе азербайджанский язык, историю, географию и арифметику. Он часто на своих уроках рассказывает своим ученикам о преимуществах модернизации, пытаясь хотя бы таким путём бороться с невежеством. «Не стоит ожидать большего успеха от первой национальной школы, открывшейся в тот период, когда многие подвержены  религиозным предрассудкам, все споры – между суннизмом и шиизмом, все разговоры – с благочестивостью и кощунством, все надежды и заботы – с раем и адом, а все мечты – лишь со староверием», — отмечал он.

Школу открыли мусульмане–сунниты, поэтому дети шиитов приходили сюда редко. Шииты, проживающие отдельно от суннитов, вскоре открывают собственную школу и приглашают сюда учителя по имени Тахмасиб, получившего образование в Гори. Позже в Шеки открывается третья школа.

Во время своей деятельности в Шеки Омар Фаиг ставит на сцене пьесу М.Ф.Ахундова «Повесть о Мусье Жордане — учёном-ботанике и дервише Масталишахе, знаменитом колдуне», где сам исполняет роль Мусье Жордана.

В Шеки с ним приключаются интересные истории. Однажды, направляясь вместе с учителем Абдулла-беком Эфендизаде в деревню Зейзид, они проходят мимо пира «Оскюрек» (пир — святое для мусульман место – ред.). Увидев здесь лоскутки, привязанные к веткам дерева, Омар Фаиг бросает в них зажжённую спичку, и весь пир  начинает гореть. Как только огонь усиливается, они убегают прочь. Когда они достигают деревни, на них нападают собаки. Подшучивая над этим, они истолковывают этот случай, как «месть пира».

Одной из основных проблем, беспокоящих Омара Фаига в этот период, был вопрос прав и свобод женщин: «Как и везде, женщины здесь тоже не обладали правами. Женщины были пленниками и рабами мужчин, в прямом смысле этого слова».

По словам Омара Фаига, лишь воля женщин способна освободить их от оков шариата и деспотизма мужчин.

Летом 1896 года у Омара Фаига возникают проблемы со здоровьем, и он переезжает из Шеки в Гянджу. Ситуация в Гяндже его сильно обескураживает. Вот как он описывает Гянджу того времени: «Врата и двор высокой и величественной мечети шаха Аббаса теряется из-за скопления праведников с афтафой ( кувшин для воды, используемый мусульманами для омовения – ред.), пришедших на намаз. Каждый день и каждый час здесь кипит жизнь, потому что здесь решается судьба древнего народа. Люди, толпами скапливающиеся здесь для поклонения, кланяются в ноги духовенству. Так затаптывается достоинство великого народа. Молодые, пожилые, образованные, невежды – все возлагают надежды, связанные со счастливой жизнью, лишь на духовенство. Вот вам и состояние родины Низами Гянджеви в 1896 году!».

Омар Фаиг отправляется в Тифлис, связывая большие надежды с этим городом, но и здесь он ничего не может сделать: «Большинство из знатных людей, с которыми я встречался, были государственными чиновниками, трусами,  набожными, а те, кто служили на месте Мирзы Фатали, были тёмными русскими приспешниками, далёкими от науки и национальной культуры».

         В 1898 году Омар Фаиг вновь отправляется в Шеки. А в 1900 году он впервые посещает Баку. Увидев, что единственным успехом в Баку является женская школа, Омар Фаиг описывает этот город как место, где стремительно развивается капитализм: «Крупнейшие тюркские миллионеры, самые влиятельные ахунды, самые ярые фанатики, самые опасные враги просвещения, главные предатели нации сосредоточились именно здесь».

         Позже, 20 августа 1907 года, в журнале «Молла Насреддин» под псевдонимом  «Дели» публикуется статья Омара Фаига Неманзаде под название «Спасение Баку». Неманзаде отчаянно восклицает: «Надо спасать Баку, так как уже невозможно далее терпеть. Это совершенно невыносимо. Смрад Баку распространился везде и не даёт дышать».

         В качестве выхода Омар Фаик советует следующее:

  • Баку должен немного обеднеть. В Баку уже не знают, что делать с деньгами, вот и даёт миллионер какому-либо юноше сто тысяч рублей и говорит, убей того-то. Да что там сто тысяч, дайте мне сто рублей, я и так изобью кого пожелаете, что даже мулла Юсуф не сможет так побить своих учеников.
  • Половину нефтяных скважин следует перенести в Эриван, а другую половину – в Гянджу, чтобы и там учителя смогли получать зарплату.
  • Всех бакинских гочу (наёмный телохранитель – ред.) необходимо отправить в Джавадский округ, что бы они не позволяли персидским разбойникам пересекать реку Араз и разрушать деревни бедных мусульман.
  • Некоторые муллы из Баку должны быть отправлены в молоканскую деревню Еленовка Эриванской губернии, а часть гаджи следует отправить в Решт.
  • Любителей собак надо  отправить в деревню Нехрам, любителей детей в Варшаву, любителей женщин в Хорасан, любителей азартных игр в Нуху, любителей вина в деревню Салахлы, а шутов в Петербург.
  • Необходимо закрыть все городские школы  в Баку и отправить мусульманских учителей во Францию, в город Монте-Карло.
  • И самое главное, пусть иранские носильщики выроют большую канаву, мировой океан воссоединиться с Бакинским морем, и вода поднимется настолько, чтобы бакинцы будут вынуждены расселиться на кораблях и оставаться на воде 365 дней.

Покинув Баку, Омар Фаиг, приезжает в Шамахы и в 1900-1902 годах проживает здесь. С отвращением наблюдая за муллами-сектантами, грабящими людей, пользуясь их фанатичной верой, за толпами фанатиков, целующими духовенству руки, а иной раз и копыта их лошадей, он собирает материалы для своих будущих статей. Преподавательская деятельность Омара Фаига здесь продолжается до землетрясения 1902 года. Потеряв при землетрясении всё, что он имел, Омар Фаиг вместе со своей супругой возвращается в Ахалцих.

Газета «Шарги-Рус»

Наконец, Омар Фаиг достигает своей мечты. Он начинает писать для выпускающейся на азербайджанском языке газеты «Шарги-Рус», владельцем и редактором которой был Мухаммедага Шахтахтлы. Но вскоре у него начинаются стычки с редактором. Конфликты между ними возникают из-за того, что Омар Фаиг хотел больше освещать новые идеи, выступать против духовенства, а  Шахтахтлы придавал особое значение мнению духовенства. Омар Фаиг отмечал, что, несмотря на всё это, они не могли работать друг без друга. Омару Фаигу нужна была газета, где можно было публиковать свои статьи, а редактору человек, который работал бы с утра до вечера, не требуя соответствующей оплаты.

В тот период Омару Фаигу было поручено приобрести с рук философский трактат М.Ф.Ахундова  «Три письма индийского принца Кемал-уд-Довле к персидскому принцу Джелал-уд-Довле и ответ на них сего последнего» и заняться  публикацией этого произведения. Впоследствии, на основании приобретённой Омаром Фаигом копии, Агамалыоглу публикует это произведение.

Во время работы в газете «Шарги-Рус» Омар Фаиг публикует статьи, где призывает духовенство читать проповеди в мечетях не на арабском, а на азербайджанском языке. Особое место в своих статьях Омар Фаиг уделяет правам и свободам женщин, говоря о необходимости прекратить деспотизм над женщинами. Омар Фаиг придавал большое значение азербайджанскому языку: «Мне кажется, что без национального языка и литературы ни одна нация не может обладать здоровой политической независимостью».

«Гейрят» двух друзей

1905 год. Одна из выдающихся женщин  Карабаха Гамида-ханум Джаваншир намеревается опубликовать произведение и переводы своего покойного отца Ахмед-бека Джаваншира. Она приезжает в культурный центр Кавказа – Тифлис, чтобы определить свою дочь Мину в Тифлисский женский институт.

     «Мои друзья посоветовали мне обратиться к владельцу издательства «Гейрят» Мирзе Джалилу Мамедгулузаде», — пишет в своих воспоминаниях Гамида Джаваншир.

     13 октября Мирза Джалил встречается с ней. На встрече присутствует его друг, Омар Фаиг.

     Вспоминая свою первую встречу с Дж.Мамедгулузаде, Гамида Джаваншир писала: «Мирза Джалил был худой, ростом чуть выше среднего. Одет был аккуратно, на нём были накрахмаленный воротник и сюртук из сукна с обшивкой. Он был предельно серьёзным, лицо его не улыбалось, словно на его плечах лежала тяжесть какого-то горя».

     Стороны приходят к согласию. Владельцы издательства «Гейрят» соглашаются распечатать тысячу экземпляров книги за 240 рублей, и подписывают договор. Это знакомство в последующем завершится не только издательским, но и брачным договором. Мирза Джалил и Гамида-ханум Джаваншир вступят в брак спустя два года 15 июня 1907 года

     Издание книги, послужившее поводом для создания будущей семьи, было осуществлено усилиями двух друзей – Джалила Мамедгулузаде и Омара Фаига Неманзаде. Прибыли же в Тифлис друзья по разным причинам. Об Омар Фаиге мы уже упоминали.

Приезд Мирзы Джалила в Тифлис

     Приезд Мирзы Джалила в Тифлис был связан с ухудшением состояния здоровья его супруги. В декабре 1903 года супруга Мирзы  Джалила Назлы-ханум заболевает тяжёлой болезнью. Принимается решение отвезти больную на лечение в Тифлис. Мирза Джалил оправляется в путь вместе со своим зятем Мухаммедгулу-беком. В кармане одного из путников, направляющихся в Тифлис, лежал ещё  неопубликованный рассказ «Почтовый ящик».

     Прибыв в Тифлис, они везут больную в Михайловскую больницу. Затем они отправляются в одно из знаменитых заведений города, где встречаются с Мухаммедагой Шахтахтлы. Беседуя о состоянии печати и литературы, Мирза Джалил заводит речь о своем рассказе  «Почтовый ящик».  Прочитав рассказ, Мухаммедага  Шахтахтлы по достоинству оценивает перо Мирзы Джалила и предлагает ему работу в газете  «Шарги-Рус». Так  Мирза Джалил  остается в Тифлисе.

     Здесь важно отдельно упомянуть о Мухаммедаге Шахтахтлы.

     М.Шахтахтлы родился в 1846 году в селе Шахтахты. В 1863 году он окончил Тифлисскую классическую мужскую гимназию. После окончания факультета литературы, истории и философии в Лейпцигском  университете в 1873 году он слушает лекции в Школе восточных языков в Париже и изучает французский язык. Во время пребывания в Париже он проводит исследовательскую работу в Университете Сорбонны, в 1899 году избирается полноправным членом Международной фонетической ассоциации, в 1900 году – Международного азиатского общества, а в 1903 году – Кавказского отдела Императорского русского географического общества, публиковал статьи в известных газетах царской России. В 1902 году он открыл в Тифлисе специальное издательство, а в 1903 году добился издания здесь газеты «Шарги-Рус».

Типография, приобретённая за 7 тысяч рублей

     Таким образом, договорившись с Шахтахтлы, Мирза Джалил остаётся в Тифлисе, где знакомится со своими будущими коллегами – Омаром Фаигом Неманзаде и Самед-ага Гаибовым.

     Вскоре из-за долгов  М. Шахтахтлы решает продать типографию. Чтобы типография не перешла в чужие руки, Омар Фаиг берёт у своего друга-торговца Мешеди Алексера Багирова 7 тысяч рублей и отдаёт их Мирзе Джалилу, а последний покупает типографию. Типография получает название «Гейрят», что в переводе означает «честь».

     В данном контексте будет уместно рассказать о Мешеди Алескере, учитывая его вклад в это важное на тот момент дело, как открытие издательства Нахичеванский торговец Мешеди Алескер родился в 1868 году. В 1904 году переехал в Тифлис. Продавал сладости, книги, тетради и письменные принадлежности в магазине на улице Воронцова. Его магазин также функционировал как литературный клуб, где собирались такие писатели, как О. Фаиг, А. Ахвердиев, Г. Шарифзаде, Э. Султанов, Г. Джавид, А. Гамкусар и многие другие. Мирза Джалил писал о Мешеди   Алескере: «Я с безграничной благодарностью вспоминаю своего товарища Мешеди. Он был настолько увлечён вопросами просвещения, что часто вкладывал деньги в это дело.  Мало кто из мешедов (мешед – титул, дающийся преимущественно мусульманам-шиитам, совершившим паломничество в Мешхед, в город, где находится мавзолей Имама Резы – ред.)  мог обладать  таким влечением. Открытие издательства «Гейрят» и нашего пансиона обернулось для него лишь убытком».

     Мирза Джалил мог отблагодарить Мешеди Алескера лишь тем, что регулярно отправлял экземпляры выпусков журнала.

Таким образом, типография «Гейрят» приступает к своей работе.   Официальным руководителем её становится Мирза Джалил. Турецкое образование Омара не позволило ему стать руководителем.

Первое напечатанное произведение

      Первой книгой, напечатанной  в «Гейряте», было произведение Омара Фаига «Нешри-асара дават» («Приглашение к изданию произведений»). Эта книга также является первой книгой об истории издательства и печати Азербайджана. Омар Фаиг писал: «Мы считаем, что двери прогресса не стоит переступать посредством пушек, оружия и динамита. Сегодня мы должны знать, что корнем всех сил, просьб и идей является просвещение и печать. А главным средством образования и культуры, самым мощным издателем являются книги и газеты — пресса».

     В своём произведении Омар Фаиг перечисляет успехи типографии «Тарджуман» и одноимённой газеты. Он справедливо замечает: «Одним «Тарджуманом» невозможно покрыть потребности 30 миллионов человек. В России после русских нас больше всего, поэтому нам нужны не 5 – 10, а 100  типографий, не 1 – 2, а 15 – 20 газет журналов».

     Отмечая в произведении важность печати, упомянув, что соседи-армяне   намного раньше зарегистрировали несколько газет и журналов, Омар Фаиг пишет, что на фоне всего этого они создали «Гейрят»: «Всевышний Аллах приказал людям объединяться, так человек пера Мамедгулузаде, купец Шейх Алескер Багирзаде и я втроём, объединившись, открыли в Тифлисе мусульманскую типографию и назвали её «Гейрят».

     Первое объявление типографии гласило: «Типография «Гейрят» в Тифлисе печатает все виды книг, сборников, торговых и канцелярских тетрадей и бумаг с наилучшими шрифтами на азербайджанском, персидском, арабском, русском  и французском языках».

     В «Гейряте» также печатались общественно-политические и религиозные книги, литературные произведения, педагогическая литература, различные листовки, календари, а также произведения, переведённые с русского, арабского и персидского языков.

     В 1907 году три компаньона решают создать «Компанию Гейрят» для дальнейшего расширения типографии. Они делят стоимость типографии в 7 тысяч рублей на двадцать восемь паев, каждый из них получает по два пая стоимостью 250 рублей, двадцать два пая пускают в продажу. Некоторое время  типография функционирует как «Компания Гейрят» и переходит в пользование двадцати восьми пайщиков.

     Из воспоминаний О. Ф. Неманзаде становится ясно, что в типографии имелся крупный печатный станок, одна машина «американка», кассы шрифтов и буквы, необходимые для работы десяти наборщиков. Машины были куплены в немецкой фирме «Модерн» в Москве».

     В типографии печатаются рассказы Мирзы Джалила «Почтовый ящик», «Курбанали-бек», «Уста Зейнал», пьеса А.Ахвердова «Друзья нации», «Сборник стихов» Ахмед-бека Джаваншира, учебник А.О. Черняевского «Родной язык» и другие произведения. Из переводной литературы печатаются «Мабдеи-тарагги» («Начало прогресса»), «Шейх и визир» Мирзы Мелкум-хана, «Тарджумеи-истифта» («Размышления о справедливости») Ага Мирзы Алекпера, «Ройа» Намыка Кемала, рассказ «Рустам и Сухраб»  из «Шахнаме» Фирдоуси в переводе Рашид-бека Эфендиева.

     В своих «Воспоминаниях» Гамида-ханум Джаваншир пишет,  что в Тифлисе в типографиях «Гейрят» и «Шарг» печатались книги и брошюры, в которых критиковалось религиозное  духовенство.  Поэтому муллы часто обращались в правительственные органы с жалобой на публикации типографии. В результате чего, в конце 1906 года полиция 6-го участка города Тифлиса провела обыск в типографии. Вследствие обыска у издательства изымается 2 500 переведённых экземпляров книги Ольги Волькенштейн «Почему необходима свобода собраний и демонстраций?». Согласно указу, изданному 12 декабря 1906 года, типографии «Гейрят» запрещалось печатать подобные книги без специального распоряжения. Однако Мирза Джалил отправляет официальные прошения в соответствующие инстанции и  уже в следующем году добивается разрешения получить конфискованные книги обратно и распространять их.

Крупнейший успех «Гейрят»

     Уже будучи владельцами типографии, Омар Фаиг и Мирза Джалил строят новые планы. Омар Фаиг пытается открыть журнал «Торпаг», но не может добиться разрешения  из-за турецкого образования. Попытки Мирзы Джалила издавать газету «Новруз» также не увенчались успехом.

     Наконец они добиваются разрешения на издание журнала «Молла Насреддин», ставшего одной из величайших ценностей азербайджанской журналистики. Омар Фаик пишет: «Журнал был принят с одобрением лишь со стороны широких масс. Из уст  богачей и духовенства исходили нескончаемые ругательства, проклятия и ненависть, а низшие слои, называемые «тружениками», проявляли всё больше уважения».  

     Типография «Гейрят» располагалась в трёх комнатах. По словам Мирзы Джалила, в одной из них работали наборщики. В маленькой комнате был установлен один печатный станок, а в другой комнате сидел начальник типографии: «Станок работал вручную.  В то время в Тифлисе печатные станки, работающие на электричестве, находились лишь в крупных типографиях и стоили , конечно же, больших затрат. Мы не могли позволить себе крупные электрические станки в типографии «Гейрят», которая была создана за 6 – 7 тысяч рублей».

     В ту ночь над первыми 500 экземплярами журнала «Молла Насреддин» трудились только рабочие, а над печатью следующих 500 экземпляров лично работали сам Омар Фаиг и Мирза Джалил.

     «Ровно в полночь мы отпустили этих двух рабочих, заплатив им двойной оклад. Нас осталось трое: Джахангир, управляющий ручным типографическим станком,  товарищ Омар Фаиг и я. У нас не было другого выхода. Нам пришлось самим работать на станке.

     — Ну! Товарищ Фаиг, жми машину!

     — Ну! Товарищ Джалил, жми машину!»

     До 1911 года «Молла Насреддин» печатается в типографии «Гейрят». Известно, что издательство «Гейрят» некоторое время функционировало как компания, однако ввиду отсутствия финансовых средств компания прекратила свою деятельность.

     Вопрос о национальной принадлежности был ключевым в борьбе Омара Фаига против законов шариата. Азербайджанцы называли себя не тюрками, а мусульманами, что возмущало как Омара Фаига, так и других представителей интеллигенции: «Эй, кавказский тюрок, ты давно уже защищаешь честь ислама, и в результате ты даже потерял свою сущность и своё имя. Ты так сильно трудился во имя ислама, так много потерял в идейных распрях, ты настолько устал, что, в конце концов, не желая их упоминать, возжелал стать лишь мусульманином».

     Журнал «Молла Насреддин» стал широкой ареной для борьбы Омара Фаига с шариатом. В своей статье «На несколько дней» он писал: «Мы – Молла Насреддин. Наша задача состоит в том, чтобы высмеивать дикие традиции и обычаи, наша обязанность – обличать пороки всякой нечисти».

     Через 6 – 7 лет после создания журнала «Моллы Насреддин» дела начинают идти не так, как планировались изначально. В 1912-1915 годах имя Омара Фаига не появляется в печати. В этот период и у Омара Фаига,  и у Мирзы Джалила возникают серьезные проблемы со здоровьем, кроме того растёт давление на журнал, что приводит к тому, что «Молла Насреддин» уже не выходит с прежней периодичностью. Наконец, в 1915 году Омар Фаиг возвращается к своему боевому перу, опубликовав  в газете «Икбал» статью, посвященную Первой мировой войне и её горьким  последствиям.

  После февральской буржуазной революции в Ахалцихе при  Советах создаётся Национальный комитет, одним из руководителей которого становится Омар Фаиг. В рамках деятельности этого Комитета Омар Фаиг занимался вопросами просвещения, направив все усилия на развитие мусульманского населения. По его инициативе были открыты курсы для учителей. После объявления независимости Грузии между Омаром Фаигом и грузинскими националистическими силами возникает недопонимание, на него оказывают давление. В 1918 году его помещают под домашний арест, а спустя год, в январе 1919 года, его арестовывают за политическую пропаганду среди жителей села. В течение трёх месяцев Омар Фаиг содержался в Метехском замке в Тифлисе. Его арест вызвал гнев интеллигенции Грузии, а также  друзей по перу в Азербайджане. Об этом были написаны статьи.

В 1920 году Омар Фаиг работал редактором журнала «Взор трудящихся», членом редакционной коллегии газеты «Новая идея», а в 1921 — 1922 годах – представителем мусульманского отделения, созданного при Революционном комитете Грузии. В конце 1920-х годов он работал директором сельскохозяйственного техникума Гянджи. В 1927 году, учитывая его заслуги и состояние здоровья, ему предоставляют пожизненную пенсию.

На закате своей жизни Омар Фаик начинает писать свои мемуары.
Ввиду политических преследований с самого начального этапа своей
общественно-политической деятельности, Омар Фаик чувствовал,
что доживает последние дни своей жизни. Поэтому он планировал
подобным образом описать для будущих поколений проделанную им
работу. Но советские репрессии против интеллигенции не обошли и
его. В июне 1937 года он был арестован в Ахалцихе и расстрелян три
месяца спустя.

Источники:

  1. Cavaşir H.  «Xatirelerim», «Apostrof», 2011
  2. Memmedquluzade C. Eserleri, IV cild, «Önder», 2004
  3. Nemanzade Ö. F. «Neşri-asare devet», «Qanun», 2013
  4. Nemanzade Ö. F. Seçilmiş eserleri, « Yazıçı»,1992
  5. Nemanzade Ö.F. «Xatirelerim», « Genclik»,1985